Так говорил Заратустра

Автор называл стиль, в котором написана книга, алкионовым — по имени птицы из древнегреческого диалога, которая тщетно разыскивала своего возлюбленного и печально пела. Ницше рассчитывал, что книга найдет читателя, "способного на такие же чувства и достойного их": "Прежде всего нужно расслышать тон, этот алкионов тон, с каким разговаривает этот философ, чтобы не прийти к несправедливым — и оттого прискорбным — суждениям о зерне его мудрости".

Так устами Заратустры Ницше рассуждает о мире после смерти Бога — мире отнюдь не обреченном и не бессмысленном — и пророчит рождение Сверхчеловека, творца собственной воли, должного перешагнуть через человека нынешнего. Именно на этих страницах раскрывается идея Вечного возвращения — по Ницше, непреложного свойства покинутого божеством света.

В переводе отчасти сохранена пунктуация — и интонация — оригинала и приводятся ссылки на параллельные места в Библии и мировой классике.