Занимаясь книжной и журнальной иллюстрацией в начале своего творческого пути, мир­искусник Бакст к 1910-м годам будет известен как талантливый универсальный художник — живописец, декоратор и дизайнер. Прежде 
всего мы знаем его проекты для дягилевских Русских сезонов в Париже и Лондоне, перевернувших представление о сценическом искусстве. В этой раскраске представлены эскизы костю­мов к легендарным постановкам: «Саломея», «Нарцисс», «Орфей», «Синий бог», «Спящая красавица». Льва Бакста можно назвать синтетическим художником, ведь все составляющие оперы, балета и драмы — звук, слово, движения, свет и цвет — для него были равноправны. При этом художник утверждал, что «никто в театре больше не хочет слушать, а хочет видеть». Новаторство Льва Самойловича на сцене сделало его законодателем моды и в светской жизни: его переосмысление ориентальных мотивов в костюме подарило европейцам увлечение персидской вышивкой, тюрбанами и шароварами. Повлияв на модные дома как визио­нер, он в том числе разработал дизайн женских платьев для дома «Пакен» (Paquin). Экстравагантность и экспрессивность Льва Бакста в творчестве принесли ему мировую славу, а его имя стало по-настоящему парижским. Художник Мстислав Добужинский писал, что Бакста «признал и короновал сам изысканный и капризный Париж», при этом надолго оставив «одним из несменяемых законодателей вкуса».