«Лев Толстой – истый сын земли, олицетворенье всех ее хотений, – писал Константин Бальмонт. – Во всем, чего он хотел, он доходил до грани, упивался этим, но, упившись, уже чувствовал зовущий голос, и смотрел дальше… Он был офицером, играл жизнью